Книги Памятные даты

ФРАНК СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ (1877-1950). ГЛАВА ИЗ КНИГИ «ИСПОЛНЕН ДОЛГ, ЗАВЕЩАННЫЙ ОТ БОГА…» МАРИЯ ЕФИМОВНА СЕРГЕЕНКО (ИНОКИНЯ МАРИЯ) (1891–1987)

Дорогие читатели, продолжаем публикацию текста книги А. Трофимова, посвященной М. Е. Сергеенко: «ИСПОЛНЕН ДОЛГ, ЗАВЕЩАННЫЙ ОТ БОГА…» Эта глава посвящена судьбе выдающегося русского философа С. Л. Франка.

«ИСПОЛНЕН ДОЛГ, ЗАВЕЩАННЫЙ ОТ БОГА…» МАРИЯ ЕФИМОВНА СЕРГЕЕНКО (ИНОКИНЯ МАРИЯ) (1891–1987)

ПЕРСОНАЛИИ

БИОГРАФИЧЕСКИЕ СПРАВКИ ОБ УЧИТЕЛЯХ, СОТРУДНИКАХ И ДРУЗЬЯХ МАРИИ ЕФИМОВНЫ

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ ФРАНК (1877-1950)

Франк Семен Людвигович
(1877-1950)

«Связь между Богом и человеком есть
связь любви – сам Бог есть любовь
и это божественное начало есть
сама основа человеческого бытия»

«Только вера объединяет,
неверие же распыляет,
атомизирует человеческие силы»

С. Л. Франк

ЛЮДВИГ СЕМЕНОВИЧ ФРАНК (1844-1888) – ОТЕЦ С. Л. ФРАНКА

Семен Людвигович Франк родился в еврейской семье. Его отец, врач Людвиг Семенович Франк (1844-1882 гг.) – выпускник медицинского факультета Московского университета (1872 г.), переселился в Москву из Виленской губернии во время Польского восстания 1863 года. Людвиг Франк служил в Департаменте здравоохранения Министерства внутренних дел. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов Людвиг Семенович был военным врачом. За отвагу доблесть, проявленную при спасении раненых, был награжден орденом Станислава и возведен в дворянское достоинство.

Незадолго до войны, в 1874 (или 1875-м) году Людвиг Семенович женился на Розалии Моисеевне Россиянской (1856-1908 гг.), которая родила ему трех детей: Софью, Семена (1877 г.) и Михаила (1878 г.). Розалия Моисеевна происходила из зажиточной семьи, переехавшей в начале 1860-х годов в Москву из Германии. Ее отец Моисей Миронович занимался чаеторговлей. Л. С. Франк работал в Департаменте здравоохранения Министерства внутренних дел, семья жила на Пятницкой улице, потом в Мясницком околотке; вместе с ними жила мать отца (бабушка философа) Фелиция Френкель, а также сестры отца Теофилия и Ева.

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ С МАТЕРЬЮ. 1877 г.

Сын доктора, внук раввина, Франк воспитывался в детстве «на ветхозаветной основе». В детстве Семен Франк получил домашнее образование у своего деда, Моисея Мироновича Россиянского (1834-1891 гг.), уроженца Ковно, который был в 60-х годах XIX века одним из основателей московской еврейской общины и у которого внук воспринял интерес к философским проблемам религии. В 1886-1892 годы Семен Франк учился в Лазаревском институте восточных языков, где был сразу принят во второй класс.

В 1891 году, через 9 лет после смерти мужа от лейкоза, мать С. Л. Франка – Розалия Моисеевна – вторично вышла замуж за Василия Ивановича Зака, в 1884 году вернувшегося из шестилетней сибирской ссылки, которую он отбывал за участие в«Народной воле», и переехала с детьми к новому мужу в Нижний Новгород. В этом браке родился еще один ребенок Розалии Моисеевны, впоследствии известный художник Лев Зак (1892-1980 гг.). В. И. Зак придерживался довольно радикальных взглядов, что повлияло на мировоззрение и Семена, и Михаила. Еще в гимназии они активно участвовали в народовольческих и марксистских кружках. Семен присоединился к ним через год и в Нижнем Новгороде окончил гимназию в 1894 году, после чего поступил на юридический факультет Московского университета (1894-1899 гг.). За участие в работе революционных кружков был выслан в Нижний Новгород, а в 1899 году арестован и выслан из России за составление антиправительственного памфлета.

ОСНОВАТЕЛИ СОЮЗА ОСВОБОЖДЕНИЯ. (СЛЕВА НАПРАВО — П. СТРУВЕ, Н. СТРУВЕ, В. БОГУЧАРСКИЙ, Н. БЕРДЯЕВ И С. Л. ФРАНК (ВНИЗУ). ГЕРМАНИЯ. 1902 г.

Образование он продолжил за границей, слушал лекции по политэкономии и философии в Германии, в университетах Берлина и Мюнхена. В 1901 году экстерном сдал выпускные экзамены в Казанском университете.

В своей первой научной работе подверг критике экономическое учение К. Маркса: «Теория ценности Маркса и ее значение» (СПб., 1900 г.). Несогласие с политикой правительства побудило его в 1903 году участвовать в учреждении движения «Союз освобождения* и принять активное участие в его борьбе за политическую свободу. В 1905 году присутствовал на первом съезде кадетской партии. С. Л. Франк занимался революционной деятельностью, пока не избрал окончательно своим призванием философское творчество.
* «Союз освобождения» – нелегальное политическое движение за введение в России политических свобод, объединившее «освобожденческие» кружки поначалу в 22 городах Российской империи. Ядро организации сформировалось из сторонников журнала «Освобождение».

С. Л. ФРАНК И Т. С. БАРЦЕВА В МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ. ЛЕТО 1908 г.

При поддержке П. Б. Струве он был ближайшим сотрудником и редактором периодических изданий: «Полярная Звезда», «Свобода и Культура» (1905-1906 гг.), «Русская Мысль» (1907-1918 гг.), «Русская Свобода» (1917 г.).

С 1906 году Семен Людвигович преподавал во многих высших учебных заведениях Петербурга: Высших женских Бестужевских курсах, Психоневрологическом институте, курсах Раева. Читал лекции по социальной философии, истории философии, психологии. На высших женских историко-филологических и юридических курсах при гимназии М. Н. Стоюниной* он познакомился со своей будущей женой Татьяной Сергеевной Барцевой. Семья Барцевых проживала в Саратове. Сергей Иванович Барцев отец Татьяны Сергеевны, в прошлом народник, служил управляющим саратовским отделением волжского пароходного общества «Восточное». К моменту учебы в Петербурге Татьяна Сергеевна уже успела начать и бросить образование в Париже (университет Сорбонны) по медицинскому факультету. Гостеприимный патриархальный дом Барцевых двухэтажный с мезонином находился на улице Никольской (Радищева) против здания государственного банка. Франк приезжал сюда в 1908 году. Здесь же, в Саратове, состоялась и свадьба Семена Людвиговича и Татьяны Сергеевны. Венчались они в Евангелическо-лютеранской церкви Саратова 22 июня 1908 года**.
* В этой же гимназии училась Пиленко Елизавета Юрьевна (мать Мария; 1891-1945 гг.)
** По российскому законодательству разрешались браки лютеран с иудеями и мусульманами, но при соблюдении ряда условий: венчание только в лютеранской церкви, крещение детей и отказ жениха от многоженства. 17 апреля 1905 г. был издан Указ об укреплении начал веротерпимости. Он разрешал переход из православия в другие христианские или нехристианские исповедания.

ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ. ЗДЕСЬ ПРЕПОДАВАЛ С. Л. ФРАНК В 1906-1912 гг.

После сдачи магистерского экзамена (1912 г.) Франк становится приват-доцентом Петербургского университета по кафедре философии, и в этом же году переходит в православную веру. В 1913-14 годы, находясь в научной командировке в Германии, написал принесшую ему славу книгу «Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания»», которую в 1915 году издал, а 15 мая 1916 года защитил в качестве магистерской диссертации в Петроградском университете. Во время защиты магистерской диссертации Франк говорил о кризисе современной философии, как он предполагал, в большей степени порожденном тупиковым ее развитием – неокантианством. Двумя оппонентами диссертанта – Н. О. Лосским и И. И. Лапшиным – был поставлен вопрос о присуждении докторской степени, но А. И. Введенский, третий оппонент, пожелал диссертанту написать еще одну книгу.

ДУША ЧЕЛОВЕКА. – КНИГА, ПРЕДСТАВЛЕННАЯ КАК ДОКТОРСКАЯ ДИСЕРТАЦИЯ С. Л. ФРАНКА

В 1917 году Франк выпустил эту книгу – «Душа человека», которая потом не раз выходила на иностранных языках. Франка переводили на многие языки, включая английский, немецкий, польский, чешский; естественно, он и сам писал книги на этих языках. В этой книге блестяще анализируется вопрос о единстве духовной жизни, которую нельзя разрезать, нельзя разделить. Эта книга была представлена Франком как диссертация на степень доктора, защита которой, намеченная в Казанском университете в 1918 году, из-за начавшейся революционной разрухи не состоялась.

После начала Первой мировой войны С. Л. Франк бежал с семьей из Германии в Россию. Об этом вспоминает его жена: «Первую мировую войну или, вернее, объявление о ней мы встретили за границей. Семен Людвигович был командирован университетом в Мюнхен для работы над книгой «Предмет знания». Уже были какие-то предчувствия войны, но перед самым ее объявлением масса знакомых и друзей уверяли Семена Людвиговича, что ничего не будет и никуда не стоит двигаться. Но все-таки за два дня до объявления войны мы успели проехать в Швейцарию. Это было очень трудное и мучительное путешествие, мы ехали через Сербию, Болгарию, Италию, а потом приплыли в Одессу, откуда я уже могла снестись со своими родными, которые потеряли всякую надежду нас найти.

ПОСЛЕ НАЧАЛА I МИРОВОЙ ВОЙНЫ. БЕГСТВО ИЗ БЕРЛИНА ЧЕРЕЗ СЕРБИЮ И ИТАЛИЮ В РОССИЮ. 1914 г. С. Л. ФРАНКУ 37 ЛЕТ

Петербургская улица в это время была особенно неприятна. По вечерам совершенно пустая, откуда-то раздавались сухие выстрелы. Например, когда Семен Людвигович уходил на какие-нибудь заседания или собрания, было страшно тревожно. Телефоны очень часто не действовали, происходили совершенно противозаконные аресты…»

Франк – участник трех знаменитых сборников: «Проблемы идеализма» (1902 г.), «Вехи» (1909 г.), «Из глубины» (1918 г.). К этому времени он стал заметной фигурой в литературно-общественной жизни России. Его статьи в журнале П. Б. Струве «Русская Мысль» вызывали заинтересованный отклик (он вступал в полемику с символистами – Д. С. Мережковским, Ф. К. Сологубом, Вяч. Ивановым); будучи членом редакции рецензировал философские рукописи, художественные произведения. Одна из лучших статей, последняя в сборнике «Вехи» – «Этика нигилизма» принадлежала Франку. Нравственное мировоззрение русской интеллигенции было названо им «нигилистическим морализмом». Авторы сборника исповедовали объективизм, ценности культуры и права.

САРАТОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

САРАТОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ФОТО НАЧАЛА XX в.

1 июля 1917 года постановлением Временного правительства России был основан историко-филологический факультет Саратовского университета. Председатель комиссии по устройству новых факультетов в российских университетах историк Иван Михайлович Гревс предложил Франку стать первым деканом нового факультета. В условиях разложения государственного механизма, бытовых трудностей в Петрограде Франк принял предложение. По словам П. Б. Струве, это был хороший «трамплин» для профессиональной деятельности – ординарного профессора, заведующего кафедрой философии. Приведем одну лишь сухую запись «Формулярного списка о службе» (ГАСО): «Департамент Народного Просвещения предложением от 12 сентября 1917 года за № 8136 уведомил г. Ректора Саратовского Университета, что приват-доцент Петроградского Университета, магистр философии С. Л. Франк утверждается и.д. ординарного профессора Саратовского Университета по кафедре философии, считая с 1-го июля 1917 года, и деканом историко-филологического факультета того же Университета, сроком на четыре года».

САРАТОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ФОТО НАЧАЛА XX в.

Преподавательский состав факультета формировался быстро. Первые пять профессоров, они же заведующие кафедрами, были утверждены в должности еще в Петрограде: С. Л. Франк, Виктор Максимович Жирмунский (романо-германская филология), Вадим Аполлонович Бутенко (всеобщая история), Василий Иванович Веретенников (русская история), Николай Кирьякович Пиксанов (русский язык и литература). Почти все из Петербургского университета (бывшие приват-доценты). В октябре 1917 года были назначены и прибыли в Саратов профессора: София Венедиктовна Меликова (классическая филология), Максим Романович Фасмер, который читал курс «Введение в языкознание», вел лекции и практические занятия по русскому, старославянскому и польскому языкам. Далее открылся конкурс на замещение кафедр. 13 октября 1917 года по случаю начала занятий на новом факультете состоялась открытая лекция проф. С. Л. Франка о важности гуманитарных наук для общества (конспект этой лекции в архивах не найден). Стараниями первого декана на факультете была создана уникальная психологическая атмосфера свободного творчества. Он стремился внести «больше разнообразия в преподавание», увеличивалось число лекций и семинариев. Свыше 70 человек и столько же вольнослушателей посещали занятия. Список студентов первого курса историко-филологического факультета за 1917/18 учебный год сохранился (очень важно восстановить многие судьбы этих людей). На факультете открыли пять отделений: историческое, славяно-русское, романо-германское, классическое, лингвистическое, позднее – истории искусств и археологии, философское (просуществовало с весны 1919 по 1922 гг.). По отдельным кафедрам была введена кабинетная система, в кабинетах открылись специальные библиотеки. Система организации преподавания на факультете была признана предметная, а не курсовая. Каждый студент имел право свободного выбора предметов, возможность перехода с одного отделения на другое (с набором обязательно сданных испытаний).

С. Л. ФРАНК – ДЕКАН ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА САРАТОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. 1917 г.

В 1917/18 учебном году С. Л. Франк читал два лекционных курса – «Введение в философию» и «Логика», вел семинарий «Чтение и толкование «Prolegomena ко всякой будущей метафизике» Канта». На следующий 1918/19 учебный год Франк читал лекции по психологии и социальной философии, вел семинарий по основным вопросам психологии, в 1919/20 учебном году – лекции и семинарий по древней философии. Курс «История новой философии» читался в весеннем семестре 1920/21 учебного года. Семинарий Франка в последние годы его пребывания в Саратове назывался «Современные теории познания». Ученый не пытался навязать студентам готовые философские истины, а стремился научить философствовать, творчески подходить к сложившимся теориям. Сочинения Платона, Плотина, Николая Кузанского, Беркли, Спинозы, Канта, Фихте, Лосского, Бергсона, Шпенглера горячо обсуждались участниками семинария, не только философами, но и филологами, историками, юристами.

САРАТОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ФОТО НАЧАЛА XX в.

Учебный план каждого отделения предусматривал небольшие циклы занятий (лекционный курс, обычно два семинария) по определенной эпохе – древней, средних веков, Возрождению, новому времени. Лекции Франка по древней философии открывали цикл философского отделения, во второй части в семинаре философ занимался со студентами совместно с проф. С. В. Меликовой чтением и разбором фрагментов досократовских мыслителей. Третьей частью был семинарий по эпикурейской философии филолога профессора В. Я. Каплинского. «Совещательный час» для студентов Франк назначал после своей лекции в университете, он вёл и студенческий философский кружок. 12 декабря 1917 года С. Л. Франк писал М. О. Гершензону: «У меня мечта перетянуть сюда как можно больше культурных сил. Если Вы знаете молодежь, заслуживающую в этом отношении внимания, то рекомендуйте нам, пожалуйста… Факультет у нас в общем неплохой – есть живые и талантливые люди (Жирмунский по германистике, Фасмер по языкознанию и некоторые другие), и группа свободных и культурных людей имеет большинство в факультете над группой чиновников от науки». В апреле 1918 года избраны заведющий кафедрой славяноведения профессор Григорий Андреевич Ильинский (из Воронежа), на кафедру русского языка – профессор Николай Николаевич Дурново (Московский университет). В мае профессором на кафедру теории и истории искусств избран египтолог Франц Владимирович Баллод (Московский университет). В сентябре 1918 года – по личной рекомендации Франка – профессором кафедры романо-германской филологии избран Николай Сергеевич Арсеньев (Московский университет, специальность – романская филология и история религии). Постепенно за три года в Саратове число факультетских преподавателей увеличилось почти втрое.

ДОМ ФРАНКА В САРАТОВЕ

Жизнь декана факультета невозможно представить вне контекста городских событий. 1917 год. 28 октября городская дума сдалась большевистским отрядам, стреляли из пулеметов, винтовок, орудий. 8 ноября был произведен обыск у профессора Фасмера, искали оружие. 12 ноября общее собрание преподавателей и студенчества Саратова осудило «насильственный захват власти безответственной группой». 16 ноября – итоги выборов в Учредительное собрание по городу Саратову: первое место – большевики, второе – кадеты. Студенчество Саратовского университета активно выступает в поддержку разогнанной городской думы, своих выборных представителей. 6 декабря прошла панихида по жертвам большевистского восстания. 31 декабря 20 человек пострадало после разгона митинга у городской тюрьмы. С начала 1918 года идет «строжайшая социализация», «уплотнение жилищ», выселение из квартир. Первое время Франк с женой и тремя детьми (Виктором, Наталией и Алексеем) жил в Саратове в доме Лютеранского общества в большой квартире на Армянской улице. В «Формулярном списке о службе» находим запись: «Содержания получает: жалованья 3000 р., столов<ых> 750 р., квартирн<ых> 750 р., пятилетн<яя> прибавка 750 р., по должности Декана 1200 р., процентной прибавки 984 р. 38 к. Итого 7434 р. 38 к. в год».

ДОМ ФРАНКА В САРАТОВЕ

Приведенное письмо М. О. Гершензону, казалось, говорит о том, что все обстоит благополучно и бытовая жизнь ученого налажена. Но сила воздействия переживаемого момента истории заставляет от констатаций внешней реальности перейти к внутреннему состоянию души, к исповеди (вторая часть письма М. Гершензону от 12 декабря 1917 г.): «Живем, мы, конечно, очень плохо, во власти темной озлобленной толпы, как и всюду. При нормальных условиях здесь можно было бы ужиться, найти 2-3 человек, с которыми можно потолковать и плодотворно работать в университете, но теперь действительно тяжко во многих отношениях. Как-то теряется всякий вкус и интерес к творчеству и к самой жизни. Мысль по привычке работает – многое хотелось бы сказать, но кому – и для чего? Кроме того, все слова, на которые мы способны, кажутся ничтожными перед лицом пережитого. Не для того, чтобы помочь и спасти,– это уже поздно,– но чтобы осмыслить и оценить свершившееся, нужно иметь язык пророков. Мне кажется, что наши слабые интеллигентские души просто не приспособлены к восприятию мерзостей и ужасов в таком библейском масштабе, и могут только впасть в обморочное оцепенение. И исхода нет, потому что нет больше родины. Западу мы не нужны, России тоже, потому что она сама не существует, оказалась ненужной выдумкой. Остается замкнуться в одиночестве стоического космополитизма, то есть пытаться жить и дышать в безвоздушном пространстве. Так когда-то жил Герцен. Невесело!»

ИЗ ГЛУБИНЫ. СБОРНИК СТАТЕЙ О РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ С УЧАСТИЕМ С. Л. ФРАНКА. М., 1918 г.

Менее чем год спустя, 5 октября 1918 года, в письме к М. О. Гершензону Франк не без иронии описывает обстановку, в которой живет его семья: «Разгром, которому мы подверглись, состоит в том, что власть здесь выселила чуть не полгорода людей из квартир и вселила их в другие. К нам перебрались выселенные родственники Татьяны Сергеевны (жена Франка) в количестве 10 человек, и кроме того семья Н. В. Болдырева (5 человек), итого с нами и прислугами 23 человека. Квартира представляет собой соединение постоялого двора с мебельным магазином. К этому присоединяется возможность из этой квартиры, из-за чего приходится жить на бивуаках, не раскладываясь».

Т. С. ФРАНК (УРОЖДЕННАЯ БАРЦЕВА) — ЖЕНА С. Л. ФРАНКА

В 1919 году адрес Франка изменился: Аничковская (Рабочая) улица, дом 14. Известно только, что библиотеку и архив Франка студенты перевозили на сохранение в здание университета на Московской улице. Ученая жизнь Саратова в это время была очень насыщенной. Франк явился инициатором создания Саратовского философско-исторического общества, был избран его председателем. Цель общества – изучение гуманитарных наук. В январе 1918 года был принят Устав. Первое собрание состоялось 24 марта. Профессор Франк выступил с докладом «О научно-просветительных задачах нашего времени». Более чем за год в обществе было сделано 17 докладов и сообщений, состоялось 12 заседаний (в корпусе «старого университета» на Б. Сергиевской улице). В качестве докладчиков выступали: В. М. Жирмунский, В. В. Голубев, Б. М. Эйхенбаум (был приглашен в Саратов из Петрограда), Н. Н. Дурново, В. И. Веретенников, В. А. Бутенко, П. И. Алексеев, Н. С. Арсеньев. На фоне потрясений в жизни, политике, культуре публичные лекции, диспуты привлекали в нетопленые аудитории университета сотни горожан. Учеными организовывались циклы научно-популярных лекций, работало Лекционное Бюро. Так, профессором С. Л. Франком была прочитана лекция «О сущности искусства».

ОЧКИ С. Л. ФРАНКА

2 февраля 1918 года В. М. Жирмунский писал Б. М. Эйхенбауму: «В Саратове по-прежнему хорошо. Работы очень много. На днях я читал публичную лекцию о современной поэзии – символизм и новейшие течения. Не рассчитал время, читал больше трех часов. Для символистов я собрал новые стилистические данные – поэтика иносказаний, метафора, на примерах у Блока, кроме того, брюсовский материал. Во второй части лекции – Кузмин, Анненский, Ахматова. Народу было очень много – человек 600 (в большой аудитории 3-го корпуса университета). Саратов начинает привыкать к стилистике. Одна из моих лучших учениц готовит для литературного кружка доклад о соединительных частицах у Ахматовой!!».

РУССКАЯ МЫСЛЬ. ЖУРНАЛ, ИЗДАВАВШИЙСЯ В 1907-1918 гг., В КОТОРОМ ПЕЧАТАЛИСЬ СТАТЬИ С. Л. ФРАНКА

Наряду с преподаванием, Франк, оставаясь членом редакции журнала «Русская Мысль», продолжал рецензировать рукописи, которые ему присылали из Петрограда. Весной и летом 1918 года почти не прерывалась его конспиративная связь с семьей П. Б. Струве, проживавшей в Москве. Франк передал по его просьбе для сборника редакции «Русской Мысли» статью «De profundis» и дал окончательное название знаменитому сборнику – «Из глубины» М. -Пг., 1918 г. Поступок героический по тому времени. Франка спасло то, что, учитывая надвигавшуюся «первую волну» красного террора после убийства Урицкого и покушения на Ленина, осенью сборник не пустили в продажу, оставив на складе типографии Кушнерева. Тираж сборника был уничтожен сразу же после выхода в свет и переиздан только в 1967 году издательством «Ymca-Press».

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

Занятия в университете окончились 27 апреля 1918 года. Экзамены начались в мае. 7 мая в отставку ушел ректор (в связи с предстоящими перевыборами) профессор медицины Петр Павлович Заболотнов, участник Государственного совещания сентября 1917 года. Большевистский Совет народного образования, собрав делегатов, инициировал реформу правления университета. Оно состояло из ректора, проректора и деканов. Решено было ввести туда и представителей различных университетских групп (служителей, фельдшеров, студенчества). В эти же майские дни в Саратове был подавлен военный контрреволюционный мятеж, усилились репрессии. Начались гонения на Церковь. Исполняющим обязанности ректора был назначен профессор медицины Владимир Андреевич Арнольдов. Именно он поставит свою подпись в паспортной книжке С. Л. Франка 22 августа 1918 года. По-видимому, к этому моменту Франк подал заявление о досрочной отставке с поста декана, в документе он обозначен только как ординарный профессор. Паспорт, выданный Саратовским университетом, будет на всю жизнь источником гражданства, символом нерасторжимой связи с Россией. Ныне он хранится в Бахметевском архиве в Нью-Йорке.

22 сентября 1918 года новым деканом историко-филологического факультета Саратовского университета избран профессор В. А. Бутенко. К концу 1918 – началу 1919 годов обстановка обострилась. Саратов был прифронтовым городом и центром голодающего района. Студенческие аудитории не отапливались. Занятия начинались с пяти часов вечера. Трамваи не ходили. В ряду страшных и изнуряющих внешних условий саратовского существования тех лет, помимо постоянного холода, голода, болезней – визиты грабителей и убийства, ночные принудительные дежурства на улице, обыски и аресты ЧК, расстрелы, институт заложников…

***

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА ФРАНК (УРОЖД. БАРЦЕВА, 1886-1984) – ЖЕНА С. Л. ФРАНКА. ПОРТРЕТ. ХУД. АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ САВИНОВ (1881–1942)

О жительстве семьи Франков в Саратове вспоминает жена философа Т. С Франк:
«Временное правительство предложило моему мужу открыть историко-философский факультет в Саратове и стать деканом. Так как время было уже очень трудное, нелегко было прокормить детей, нужны были уже какие-то героические усилия, чтобы содержать семью в нормальных условиях, он согласился на это предложение. Тем более что Саратов – мой родной город. В октябре 1917 года мы переехали в Саратов, где провели четыре года – до сентября 1921 года.

Семен Людвигович открыл факультет, и он просуществовал зиму 1917-го, 1918-й, 1919-й, 1920-й и 1921-й год. Первый год был блестящий, в смысле внешних условий. Квартиру мы там получили в доме, который прежде принадлежал лютеранскому обществу, где собирались на балы и на всякие вечеринки. Из этой квартиры, в которой был большой зал, большие комнаты, мы сделали с помощью мастеров и плотников чудное жилище. Одним словом, устроились все замечательно. И все профессора наняли себе частные квартиры, и жили очень хорошо.

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА БАРЦЕВА — ЖЕНА С. Л. ФРАНКА 1886-1984)

Но это была только иллюзия первых 2-3 месяцев. Когда мы уезжали из Петербурга, мы уже ехали не совсем благополучно, потому что все было наполнено солдатами. Возникло неприятное ощущение, что вы уже не дома, а в плену у кого-то очень страшного.

1917-1918-й годы, до весны 1918-го, прошли благополучно. И мы все той же компанией переехали на дачу под Саратовом. Но тут уже начались большие сложности с провиантом. Было ужасно трудно доставать провизию, приходилось бегать по всяким деревням, и прислуга, которую я привезла из Петербурга, должна была ходить по всяким бабам-крестьянкам, просить молока. Осенью, когда мы вернулись в Саратов, началось совсем трагичное время. Сразу пришли комиссары и заявили, что в таких квартирах теперь жить не полагается, и вселили в нашу квартиру семью профессора Николая Васильевича Болдырева – его жену и его сына, потом профессора греческого и латыни, Софью Владимировну Меликову, которая потом вышла замуж за академика Толстого, судьбы ее я не знаю. Население нашей квартиры оказалось больше на пять человек.

Т. С. ФРАНК (УРОЖДЕННАЯ БАРЦЕВА; 1886-1984)

И тут уже начались ужасные трудности. Есть было нечего, отапливать квартиру тоже было трудно. Все это легло на нас, не было уже никаких консьержей, никаких сторожей. Жена Николая Васильевича Болдырева взяла на себя обучение детей, я же взяла на себя хозяйство – находить продукты и кормить всю эту огромную семью. Присоединился еще приятель моего мужа, профессор естественных наук Елпатьевский, племянник писателя Сергея Яковлевича Елпатьевского, со своим сыном и дочерью. За стол садилось 12-15 человек, подавали обычно тухлую селедку и картошку. Наконец в эту зиму дело дошло до того, что часто возникал вопрос, чем кормить. Наверху, в том же доме, умирал мой отец от паралича, и сестра моя получала карточки для больного. Часто по этим карточкам она получала спички и орехи. К Новому году я где-то спрятала кусок соленой рыбы, приправила его мерзлой морковкой и отнесла папе наверх, он был страшно рад.

С.Л. И Т. С. ФРАНК ВО ВРЕМЯ СВАДЕБНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ. 1908 г.

Уж не знаю, на счастье или несчастье наше, Деникин потерпел там поражение, и они отошли. Опять в душе было горькое разочарование, что мы остаемся под властью большевиков, и что будет дальше, совершенно неизвестно. В это время профессор Ельяшевич выдумал следующую комбинацию. Он у нас был великим комбинатором, спасал нас из всех тяжких ситуаций. В шестидесяти верстах от этого Кукуса было огромное немецкое село Ровное*, где была учительская семинария, которую профессора решили взять в свои руки, и предложили Семену Людвиговичу стать там директором. Мы туда переехали в самый тяжкий момент. Там нас встретила казенная квартира, казенные лошади, и еще нетронутая колония, которая пока жила своими силами. Потому что большевики еще не трогали колонии, дело до них не дошло.
* В Ровном в 1919-1921 гг. С. Л. Франк возглавлял учительскую гимназию. Здесь семья философа спасалась от голода и лицом к лицу столкнулась с ужасами Гражданской войны.

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА БАРЦЕВА В ЮНОСТИ

В этой колонии Ровное большевиков ненавидели, просто ненавидели. Немцы – это же совершенно особый народ. Несмотря на то, что они там жили уже сто или полтораста лет, они остались немцами – с немецкой психологией, немецкими навыками и привычками, чистотой, аккуратностью.

Попали мы в эту семинарию, и у нас была внизу квартира из четырех комнат, наверху помещался большевистский клуб. Теперь, когда я оглядываюсь на все эти события, понимаю: предприятие было, конечно, безумное. Уехать вглубь, в такую не защищенную ни от кого и ни от чего область – это можно было только в погоне за куском хлеба для детей.

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ И ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА ФРАНК С СЫНОВЬЯМИ АЛЕКСЕЕМ И ВИКТОРОМ. СПб. 1911 г.

В Петербурге в это время был страшный голод. Один наш приятель, Айхенвальд, в своих воспоминаниях писал, что он ночью потихоньку пробирался в столовую и крал кусочек хлеба от порции, которая предназначалась детям. Можете себе представить, какая там была обстановка. Этого мы избежали. Наоборот, когда мы жили в Саратове, нам удавалось (и это одно из самых светлых воспоминаний тех ужасных дней) отправлять посылки в Петербург. Мы посылали продукты Николаю Онуфриевичу Лосскому, Александру Ивановичу Введенскому. И если бы вы видели их письма! Мне стыдно о них вспоминать. Когда я посылала какие-нибудь ржаные лепешки и жареного зайца, мы оттуда получали письма, буквально политые слезами, о том, какое это счастье, как мы не можем себе представить, что это значит – получить кусок мяса или лепешку.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

Мы приехали осенью 1919-го, в 1920-м году родился мой младший сын Василий*. Это было безумием. Мой сын родился в совершенно необычайных условиях, в пеленках сына какого-то чекиста, потому что мы меняли вещи. Мне нужны были пеленки, и тут говорят, что жена чекиста родила, больше ей не нужно, потому что мальчик вырос. Несешь туда свое старое бальное платье, получаешь. Потом коляска. Выдавался в Саратове, по каким-то неведомым законам, спирт. Якобы нужен спирт для того, чтобы вытирать корешки книг. Этот спирт попадал ко мне, я его обменяла на коляску для ребенка. Вообще это было время чудес. Ни логика, ни ум, ни сообразительность не имели никакого значения. Это какая-то комбинация высших и не высших сил, которые нас вывозили.
* Впоследствии Василий Семенович рассказывал, что его метрическое свидетельство, выданное в Ровном, было написано на немецком языке, на бланке свидетельства о смерти: вычеркнуто «умер», от руки вписано «родился». Этим Василий Франк объяснял тот факт, что большую часть своей жизни прожил в Германии (до и после войны), и что из многочисленных жизненных переделок вышел живым и невредимым.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

Но до поры до времени. Потом мы чуть не погибли. К Семену Людвиговичу приехал какой-то менонит, который сказал, что хочет брать уроки философии, и что он очень стесняется, потому что деньги теперь не в ходу, и что он просит какой-нибудь подарок для своей невесты. Так как вопрос кормления детей был насущен, то я снимаю с себя золотые швейцарские часы, цепочку, и говорю: «Хотите подарить невесте это?» – «Да, хочу. За это я вам дам корову, свинью, хлеба, масла и так далее». Это все было получено. И корова, которая у меня жила год с лишним, это была настоящая кормилица, я сама ее доила и превратилась в настоящую крестьянку. Мальчишки корову пасли, всякие хлева чистили. Были куры, утки, гуси, корова, свинья.

Однажды ко мне пришел коммунист и сказал мне, чтобы я собиралась на другую квартиру. Я ему ответила, что квартира принадлежит моему мужу, что квартира эта казенная. Он говорит: «Нет, тебя одну». Тогда я поняла, что это тюрьма. Но я не могла сообразить, почему коммунист меня собирается арестовывать. Коммунисты же пригласили Семена Людвиговича директором семинарии. Но они уже, по-видимому, предчувствовали наступление «зеленых». Я поняла, что должна уезжать. Это было самое страшное мое переживание за все пребывание в коммунистическом раю. Нужно было достать лошадей, которые бы отвезли нас за сто верст, до Саратова. Это было почти невозможно. Случилось просто чудо, как я потом поняла. Во главе комендатуры в этом Ровном сидел белый офицер, который, после целого ряда моих посещений, отказал мне со словами, что он не может на незаконном основании дать солдат, которые бы меня отвезли, и что я должна подчиниться обстоятельствам и остаться.

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ ФРАНК (1877-1950)

В это время положение становилось все труднее и труднее, и вдруг он присылает кого-то за мной, я прихожу, и он говорит: «Я решил дать вам солдат». Собрались мы ехать. И когда уже с большими сложностями, передрягами, невероятными мучениями – нужно было везти больную старуху, корову, четверых детей, кур в какой-то ад, где тоже был такой же голод, но, по крайней мере, там была моя мать и муж (а за это время Семен Людвигович чуть не захворал тифом, потому что тиф царствовал в Саратове ужасно: это каждый день жертвы, все из знакомых, друзей, мой брат) – когда мы, наконец, приехали в Саратов, мы узнали, что в Ровное пришла группа так называемых зеленых, все большевики были арестованы, была поставлена виселица на той площади, где мы жили, и за мной приходили как за коммунисткой, живущей в казенном доме. Всем этим несчастным большевикам, которых я знала,– очень милым, простым крестьянам – были вспороты животы, набиты не знаю чем, и написано: «Поезжай в Астрахань…» – какая-то такая издевательская надпись. Пробыли эти зеленые в Ровном две недели. Тут же был повешен целый ряд наших друзей-учителей. И тот коммунист, который меня выгнал из квартиры, был зверски убит зелеными. Это была такая очередная страшная анархическая вспышка.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

В марте 1921-го года мы ехали с детьми в Саратов, когда лед был уже покрыт водой на пол-аршина. Но это тоже не имело значения – если нужно было ехать, так нужно было ехать. В Саратове царила холера, умирало бесконечное количество людей. Мы жили по дороге на кладбище – это вечные процессии с незакрытыми гробами, потому что умерших, по-видимому, куда-то сваливали, и гробы обратно возвращались за новыми жертвами. Деревни, немецкие колонии стали уже беднеть, вернее, их начали обирать еще когда мы были там. Кто мог, из деревни бежал, и эти бежавшие останавливались в местах более населенных, надеясь на что-нибудь. И мы постоянно видели на улицах этих страшных, только недавно еще сытых и богатых немецких крестьян, голодными, сидящими на тротуарах, трясущимися, опухшими. Это было одно из самых тяжких впечатлений, которое осталось в памяти моих детей навсегда.

***

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

В это лето 1921 года Семен Людвигович окончательно решил расстаться с провинцией и перебраться в Москву. В Петербурге было гораздо хуже. Москва, как центр, была более обставлена в смысле материальном. И они вместе с Юровским решили поехать в Москву, чтобы осмотреться*. Для этого им пришлось нанять (тогда еще можно было нанимать) пустой товарный вагон, в котором они поставили по кровати, взяли керосинки, двух своих кухарок и отправились. Путешествие длилось 8 или 10 дней, но они не торопились – отдыхали. Приехав туда, начали устраиваться. У Юровского положение было лучше, потому что у него были какие-то родственники, и он где-то поместился. У нас никого в Москве не было, и Семен Людвигович начал хлопотать о какой-нибудь работе. За то время я уже отвыкла от тех ненормальных названий, которые в то время царили. Был какой-то собес, в переводе на русский язык это социальное обеспечение. То есть Семену Людвиговичу предлагалась роль советчика в планах обеспечения рабочих, учителей и так далее. В чем его роль должна была выражаться, он не знал. Но ему дали, что было самое главное, две комнаты в огромном доме, таком старом барском особняке, который был целиком наполнен, как я потом узнала, коммунистами.
* В сентябре 1921 года он навсегда уезжает из Саратова в Москву в товарном вагоне вместе с профессором Леонидом Наумовичем Юровским.

ФИЛОСОФСКИЙ ПАРОХОД. БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

В Москве Семен Людвигович тотчас был выбран ординарным профессором Московского университета по кафедре философии, приобрел себе прекрасную аудиторию, среди которой был потом очень знаменитый, пробывший много лет в каторге, профессор Алексей Лосев.

Когда Семен Людвигович приехал в Москву, Бердяев что сделал? Он открыл Вольную религиозную академию, в которой они оба читали лекции, на которые вход был доступен всем – солдатам, матросам, крестьянам, интеллигентам. Все это проходило страшно мирно и даже под восторженные одобрительные возгласы слушающих. Настроение у Семена Людвиговича было бодрое, и мы считали, что должны уже устраиваться как-то на следующую зиму.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

Нам предложили полуподвальную квартиру в три комнаты, которую мы с восторгом приняли. Это оказалось блаженством. За эту зиму не было никаких особых событий, кроме постоянного поиска еды. Обычно бывали такие пайки для ученых, за которыми нужно было ездить, и обычно давалась баранья туша отвратительная, которую нужно было привозить домой, где-то ее распиливать, что-то из нее делать. В смысле продовольствия было плохо. Но нас спасала сестра Семена Людвиговича, которая была за границей – она нам посылала посылки АРА. Это было огромное богатство. Потому что если посылка приходила два раза в неделю, что бывало постоянно, значит, мы были обеспечены материалом для обмена. Всегда можно было заграничную крупу обменять на что-нибудь другое. Так что этот вопрос для нас не стоял так остро, как для других.

Весной мы решили переехать на какую-нибудь дачу. И кто-то нам посоветовал деревню Окуловку. Там у нас была просто изба в две комнаты. Время проводили ребята прекрасно, купались, искали ягоды, грибы. Семен Людвигович постоянно ездил в Москву. Однажды мы с ним уехали, я его проводила и вернулась домой. Через несколько часов он тоже вернулся: «Почти все друзья из нашей среды, из моего круга, арестованы». Бердяев, Кизеветтер, Трубецкой. Ильин Иван Александрович не был арестован только потому, что спрятался, и его не могли найти.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

В это время в Москве в нашей квартире уже появились чекисты, они уже опечатали нашу квартиру и обратились к живущим в другом доме: «Где профессор Франк?» И соседка, не поднимая головы и не зная, кто это спрашивает, дала точный адрес Семена Людвиговича в Окуловке. Так что они рано утром выехали из Москвы, и в 6 часов утра нас разбудил хозяин нашего дома и сказал мне: «За твоим хозяином приехали красные. У них что-то сломалось, они застряли здесь, в лесу». Что же оставалось делать? Бежать было некуда. Я взяла свои драгоценные вещи и доллары, которые у нас были, завязала в узелок и бросила в крапиву, которая тут же росла, на дворе. Через полчаса приехал автомобиль с двумя солдатами и с бабой в красном платочке, предъявили ордер на арест и сказали, что они должны сейчас его арестовать и увезти. На мой вопрос, могу ли я поехать с ними, прежде всего запротестовал сам Семен Людвигович и сказал, что нет, поезжай поездом, я не хочу, чтобы ты ехала с ними. Они сказали: «Зачем вам ехать? Мы все равно сейчас едем к вам на квартиру». (Зная, что они там были, что квартира уже опечатана, и что они туда не поедут). Поэтому я не дала ничего Семену Людвиговичу, кроме одного одеяла, раз все было в городе, и он уехал. Когда я приехала в Москву, нашла свою квартиру опечатанной и поняла, что меня обманули.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

Я вернулась к детям, с тем чтобы назавтра ехать опять. Назавтра я приехала рано утром и пошла сразу в ЧК. ЧК – это Лубянка, кажется? Я вошла в такой огромный, совершенно круглый вестибюль, весь в маленьких окошечках. И куда я не подходила, на мой стук никто не отзывался. Кроме одного окна, которое открылось и, по-видимому, для издевательства: его открыл мне человек, который так заикался, что я ни одного слова понять не могла. Так я и ушла ни с чем. Была полная тишина и полное молчание. К счастью, в этот день или на другой мне позвонил Бердяев, который сказал: «Я освобожден, Семена Людвиговича допрашивают сегодня, нас всех высылают за границу. Не беспокойтесь, он здоров». Я уже с этой вестью поехала опять к детям, радостная. Потом собрала их всех, и мы вернулись домой, в эти две комнаты, и через 5-6 дней Семен Людвигович вернулся. Выпустили, подписав бумагу, что он под угрозой высшей меры наказания, то есть расстрела, никогда не вернется в Россию.

Семен Людвигович рассказывал о допросах. Какой-то был страшно милый судебный следователь, который по приказу или по своей инициативе был с ними очень вежлив. И все изощрялись, как кто относится к советской власти. Острили. Бердяев написал, что «объективно, но с интересом, стараясь изучить подлинную природу вещей». Но никто не запрещал им выражаться так, как они хотели. К счастью, они сидели всего 5-6 дней. Их кормили черным хлебом и похлебкой из капусты. Семен Людвигович никогда не ел капусту, и он просто голодал. Соседом его по камере был Сергей Трубецкой, сын философа Трубецкого, он очень благородно и храбро отвечал».

***

ФИЛОСОФСКИЙ ПАРОХОД. ХУД. ДМИТРИЙ ПАНТЮХИН. КРАЙНИЙ СЛЕВА – С. Л. ФРАНК

По распоряжению В. И. Ленина в 1922 году С. Л. Франк вместе с большой группой философов, писателей и общественных деятелей из Советской России был выслан на «философском пароходе»* из России. Вместе с Франком Россию покинули Н. А. Бердяев, И. А. Ильин, С. Н. Булгаков, Л. П. Карсавин, Н. О. Лосский, С. Н. Трубецкой и многие другие русские мыслители. Лев Троцкий так прокомментировал эту акцию: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно». В подготовленном ГПУ списке подлежащей высылке активной антисоветской интеллигенции (профессура) под № 48 находим:

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

«ФРАНК Семен Людвигович. Профессор – философ идеалист. Проходит по агентурному делу «Берег». Принимал участие в конспиративных собраниях у Авилова. Противник реформы высшей школы. Правый кадет направления «Руль». Несомненно вредный. Он был из Саратова снят за противосоветскую деятельность. По общему своему направлению способен принять участие в церковной контрреволюции. Франк не опасен как непосредственная боевая сила, но вся его литература и выступления в юридическом обществе и в Петроградском философском обществе направлены к созданию единого философско-политического фронта определенно противосоветского характера. Тов. Семашко за высылку. Главпрофобр за высылку».
* Подробнее о «философском пароходе» рассказано в главе, посвященной Л. П. Карсавину.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

И снова обратимся к воспоминаниям об этом событии Т. С. Франк:
«Россию мы покинули 1 октября 1922 года. Как только визы были получены, нам было сказано, что мы можем собираться. Было позволено вывезти все, что мы хотим, деньги и драгоценные вещи. Вещей у нас было уже немного, но все-таки все, что у нас было, мы взяли и приехали из Москвы целым поездом в Петербург.

На другой день мы поехали на пароход, нас провожала целая куча народа, и тут опять-таки большевики оставили отвратительное впечатление. Они Васю маленького, который был курчавый, и мою девочку – Наташу — осмотрели с ног до головы: волосы растрепали, в штанишки залезли. Только их, а взрослых почему-то – нет. Вероятно, решили, что если мы что-то прячем, то прячем на них.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

И потом мы сели на пароход. Роскошный немецкий пароход, с горничными, с белыми салфетками, накрытыми красиво столами, от чего мы все совершенно отвыкли. И почему-то странно, когда мы уезжали, мы прощались со всеми нашими друзьями, а капитан с нами не разговаривал, никто нас не приветствовал. Мы себя чувствовали опять, как будто мы какие-то враги.

Потом, подъезжая к Кронштадту, пароход вызвал лодку. Из Кронштадта выехал катер, на него выгрузились три человека. Когда они отъехали, капитан вдруг нам сказал: «Теперь мы можем вас приветствовать. На лодку слезли представители власти. Теперь вы – народ свободный». И тут он нам предложил всем шампанское…»

С. Л. Франк прибыл на «Философском пароходе» в Германию с советским паспортом, в котором стоял штамп с отметкой о запрете въезда в Россию.

***

С. Л. ФРАНК С СЕМЬЕЙ. БЕРЛИН. 1924 г.

В Берлине Франк преподавал философию в Русском научном институте, являясь также его проректором. С 1931 по апрель 1933 года читал лекции по-немецки в Берлинском университете. В 1920-1930-е годы писал книги, статьи для русских эмигрантских изданий («Путь», «Руль», «Числа», «Россия и славянство») и немецких журналов («Hochland», «Germanoslavica», «Der Gral»), ездил по европейским странам с публичными лекциями. Принимал участие во Всемирном философском конгрессе в Праге (1934 г.), Русском академическом союзе, Русском студенческом христианском движении, входил в Братство Святой Софии, входил в состав Религиозно-философской академии, организованной Н. А. Бердяевым. В 1937 году Франка стали вызывать на допросы в гестапо. Оставаться в Берлине становилось все более опасно, и в том же году Франк вынужден был покинуть гитлеровскую Германию.

РУССКИЙ НАУЧНЫЙ ИНСТИТУТ В БЕРЛИНЕ. 1922-1923 гг. С. Л. ФРАНК СИДИТ — ЧЕТВЕРТЫЙ СЛЕВА

Франки перебрались во Францию по приглашению среднего сына философа, Алексея (1910-1969 гг.), профессионального танцовщика. Во время гастрольной поездки в Австралию в 1935-36 годы Алексей познакомился со своей будущей женой Бетти Скорер, танцевавшей на сцене под псевдонимом Елизавета Суворова. На полученные в наследство деньги Бетти приобрела участок земли на Французской Ривьере, в небольшом населенном пункте под названием Ла Фавьер, расположенном между Тулоном и Каннами.

На участке, находившемся в десяти минутах ходьбы от пляжа, были выстроены два небольших домика, двухкомнатный и четырехкомнатный, использовавшихся в качестве пансиона для отдыхающих англичан. Тут же проживали и Бетти с Алексеем. По воспоминаниям младшего сына философа, Василия (1920-1996 гг.), обучавшегося в то время в Англии, «мама, отец и Наташа после отъезда из Берлина некоторое время жили у брата» – с ранней весны по сентябрь 1938 года. Франк получил французский вид на жительство.

Н. А. БЕРДЯЕВ, С. Л. ФРАНК И Л. П. КАРСАВИН НА СЪЕЗДЕ РСХД. СААРОН. 1923 г.

В конце 1937 года Франки переехали в парижский пригород Фонтене-о-Роз, где оставались до конца августа 1939 года. Здесь С. Л. Франк тесно общался с такими родственниками и знакомыми, как его единоутробный брат, художник Л. В. Зак, мать Мария (Е. Ю. Кузьмина-Караваева), религиозный мыслитель Г. П. Федотов; здесь же Франка навестил швейцарский психиатр Людвиг Бинсвангер (1881-1966), много лет оказывавший семейству Франков финансовую и иную помощь.

Семен Людвигович принимал посильное участие в культурной жизни российской эмиграции в Париже. Уже вскоре после прибытия из Германии, 24 февраля 1938 года, он выступил с лекцией на тему «Духовные истоки русской революции. Трагедия русской мысли». Чуть более года спустя, во второй половине мая 1939 года, он прочел уже целый цикл лекций под общим заглавием «Личность и мир. Основная проблема жизнепонимания» на сей раз в Религиозно-философской академии. Выступил Франк и в основанном И. И. Фондаминским обществе «Круг» с докладом о Пушкине.

СЛЕВА НАПРАВО – Г. Г. КУЛЬМАН, Ф. Т. ПЬЯНОВ, Н. А. БЕРДЯЕВ, С. Л. ФРАНК, Л. П. КАРСАВИН. КОНФЕРЕНЦИЯ ХРИСТИАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ. РИГА. 1928 г.

В феврале 1939 года в Париже состоялось бракосочетание Натальи Франк и Пола Скорера. Наталья последовала за мужем в Лондон. Летом того же года в Англии оказался и старший сын Франка, Виктор (1909-1972 гг.). Весной 1939 года С. Л. Франку дали трехгодичное пособие от Комитета по проблеме беженцев при Всемирном Совете церквей на общую сумму 750 фунтов стерлингов.

В конце августа того же года Франки ненадолго переселились из Парижа в деревню Нассандр в Нормандии, а вскоре после начала Второй мировой войны вернулись в Ла Фавьер. Во время войны, однако, пансион Бетти Скорер уже не мог функционировать, что оставило семью почти без средств к существованию. На зиму Семен Людвигович и Татьяна Сергеевна переехали в близлежащий городок Ле Лаванду, где жилищные условия были получше (в пансионе имелось электричество, но отсутствовал водопровод). Алексей жил то вместе с Бетти в ее квартире в Гренобле, то у родителей (Бетти – так же, как и родившаяся в 1940 году ее дочь Маруся, – со временем возвратилась в Англию, но Алексей, у которого не было британского подданства, вынужден был оставаться во Франции всю войну).

С. Л. И Т. С. ФРАНК. БЕРЛИН. 1933 г.

Так получилось, что в Ле Лаванду Франки задержались до августа 1943 года. В 1942 году они попытались выехать в Англию через Португалию (у них даже были разрешение на въезд в Британию и билет на самолет из Лиссабона), но португальская транзитная виза пришла слишком поздно. Между тем, хотя пособие от Всемирного Совета церквей удалось продлить, в 1943 году выдавать его перестали из-за отсутствия возможности переправлять деньги в оккупированную Францию. Ле Лаванду стал Франкам не по карману. Кроме того, после высадки союзных войск в Северной Африке вместо итальянских оккупационных властей на Французскую Ривьеру пришли немцы. Жизни С. Л. Франка снова угрожала опасность*.
* После вторжения нацистов во Францию в 1940 г. Французская ривьера, или Лазурный берег (юго-восточное Средиземноморское побережье Франции) был под властью коллаборационистского правительства Виши, но Муссолини оккупировал часть побережья,– в 1940 г. Ментону, а в ноябре 1942 г. Тулон, Монако и Ниццу. В сентябре 1943 г. на смену итальянским войскам пришли немцы. Высадившиеся 15 августа 1944 г. союзнические войска освободили регион от фашистов.

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ ФРАНК (1877-1950). БЕРЛИН. 1929 г.

Следуя примеру Заков, которые скрывались под Греноблем, Франки тоже отправились в горы Изера. По свидетельству Т. С. Франк, когда они ехали поездом из Южной Франции в Гренобль, Алексей Франк «в разговоре с немецкими солдатами позволил себе рассказать антинацистские анекдоты». С. Л. Франк в это время находился в соседнем вагоне. В другой раз, во время проводимой немцами облавы на евреев в Гренобле, Алексей «был подвергнут осмотру, после которого его отпустили, так как он не проходил обряд обрезания. Парадоксально, но это и спасло его отца: он был отцом необрезанного, значит, не евреем».

С. Л. и Т. С. Франк поначалу поселились в доме неподалеку от деревушки Сен-Пьер д’Аллевар. Там не было ни водопровода, ни отопления, а пищу приходилось готовить на костре. Поэтому в октябре 1943 года супруги перебрались в более благоустроенное жилище в самой деревне. Время от времени немцы устраивали облавы на евреев и в окрестностях Гренобля, так что Франку с женой иногда приходилось убегать из дому в лес и пережидать там. В случае поимки Т. С. Франк была готова «добровольно объявить себя еврейкой, чтобы погибнуть вместе с мужем».

С. Л. ФРАНК. 1920-е гг.

Впрочем, немалым преимуществом, по сравнению с Ле Лаванду, было то, что продукты здесь имелись в относительном изобилии – у местных крестьян. Случалось, однако, и так, что Франки подолгу сидели даже без хлеба – либо из-за нежелания крестьян продавать съестные припасы, которые могли понадобиться им самим, либо из-за отсутствия денег. Материально Франкам помогали и Алексей Струве, и Эльяшевичи, и многие другие. По подсчетам Семена Людвиговича, к сентябрю 1944 года (когда он с женой возвратился из Сен-Пьер д’Аллевара в освобожденный от немцев Гренобль) его долги составляли около 30 000 франков.

Рассчитаться с долгами помогло неожиданное появление сына Василия, который вступил добровольцем в британскую армию, воевал в Северной Африке и оказался во Франции в составе наступающих союзнических войск. Василий выпросил у своего командира грузовик, наполнил машину обувью, гуталином, сигаретами, тушенкой, алкогольными напитками и т.д. и пригнал ее родителям. Те разложили вещи на полу в своей комнате, и соседи приходили и выбирали, что хотели, в обмен на прощение долгов.

С. Л. И Т. С. ФРАНК. БЕРЛИН. 1933 г. ОБОРОТ ФОТОГРАФИИ С ДАРСТВЕННОЙ С. Л. ФРАНКА

Тяжкие лишения не прошли для С. Л. Франка даром. Василий Франк вспоминал: «Когда мы встретились с отцом в 1944 году в освобожденной Франции, спустя 5 лет после нашей последней встречи в Фонтене-о-Роз, он показался мне стариком, хотя ему было только 67 лет. Я с сочувствием наблюдал, как трудно ему давалось каждое движение. Годы, проведенные в оккупированной Франции, опасность, которой он подвергался в то время, состарили его преждевременно».

С. Л. ФРАНК И П. Б. СТРУВЕ. ПОСЛЕДНЕЕ СВИДАНИЕ. 1938 г. ФРАНЦИЯ

При этом всю оккупацию С. Л. Франк продолжал писать научные труды и к тому же находил в себе силы морально поддерживать тех своих знакомых, кто, быть может, нуждался в такой поддержке больше, чем сам философ. К числу этих знакомых относилась и Ольга Николаевна Мечникова (урожд. Белокопытова; 1858-1944 гг.), вдова лауреата Нобелевской премии биолога Ильи Ильича Мечникова (1845-1916 гг.). Сохранилось письмо, отправленное ей С. Л. Франком:

«Дорогая Ольга Николаевна, я слышал, что Вы хвораете и физически страдаете. Душевно жалею, что не могу Вас навестить. Но мне хотелось бы послать Вам хоть письменно самый задушевный привет и пожелать выздоровления. Позвольте мне сказать Вам, что я душевно полюбил Вас, что знакомство с Вами было за последние годы большой радостью моей жизни и что я принимаю самое близкое участие в Вас.

И еще позволю себе напомнить Вам, что именно в самые трудные минуты жизни мы должны остро сознавать, что Божий Свет, Божье Добро и Правда всегда с нами. «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». (Ин. 1, 5).
Позвольте сердечно обнять Вас.
Ваш С. Франк.»

***

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ ФРАНК (1877-1950). ЛОНДОН

Во Франции Франк жил до 1945 года, а затем до конца дней – в Англии. Последние пять лет своей жизни философ провел близ Лондона в доме дочери Натальи, которая во время войны потеряла своего мужа-летчика. В книгах «С нами Бог» (1946 г.), «Свет во тьме» (1949 г.), «Реальность и человек» (посмертное изд. 1956 г.) окончательно сложилась его философская система. В них он проявил себя подлинно религиозным мыслителем. С. Л. Франк опубликовал много статей о творчестве русских и немецких поэтов, писателей и мыслителей. Особую известность приобрели его книга «Этюды о Пушкине», работы о Тютчеве, Л. Толстом, Достоевском, Гете, Ф. Шлейермахере, Рильке. В библиографии публикаций Франка на русском и немецком языках можно найти также статьи о Гоголе, Эртеле, Бунине, Мережковском, Ф. Сологубе, Вяч. Иванове, Блоке, Горьком.

РАБОЧИЙ КАБИНЕТ С. Л. ФРАНКА В ДОМЕ ДОЧЕРИ НАТАЛИИ. ЛОНДОН

Протоиерей Василий Зеньковский, историк русской философии, умерший в Париже, писал, что среди мыслителей этого поколения Франк был самым философским – в прямом смысле этого слова. Это был мощный философский интеллект. Он не был публицистом, не был богословом, хотя, конечно, приходилось ему писать и острые публицистические статьи, и в ряде своих книг прямо выходить на богословские темы. Это был человек мысли, подобный многим классикам мировой философии.

С. Л. И Т. С. ФРАНК В ЛОНДОНЕ

Семен Людвигович Франк один из выдающихся представителей русской религиозной философии. Он успешно разработал свою философскую систему, находясь в русле европейских традиций философствования. И вместе с тем он «русский европеец», свободный мыслитель, ученый и преподаватель.

Творчество Франка является опровержением предрассудка, согласно которому русская философия есть нечто неразвитое в сравнении с великой русской литературой. Франк – оригинальный, самобытный мыслитель. В его трудах предвосхищены некоторые последующие течения европейской мысли. После его высылки из России он много и плодотворно работал на Западе, стал широко известен мировой философской общественности, выпускал книги на европейских языках.

СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ ФРАНК (1877-1950). ЛОНДОН

Франк о социализме: «Социализм в своем основном социально-философском замысле… – есть бессмысленная идея, нарушающая основной неустранимый принцип общественности и могущая привести только к параличу и разложению общества. Он основан на безумной и кощунственной мечте, что человек ради планомерности и упорядоченности своего хозяйства и справедливого распределения хозяйственных благ способен отказаться от своей свободы, от своего «я» и стать целиком и без остатка винтиком общественной машины, безличной средой действия общих сил. Фактически он не может привести ни к чему иному, кроме разнузданного самодурства деспотической власти и отупелой пассивности или звериного бунта подданных».

Всю жизнь философ утверждал как высшую ценность «всеобъемлющую любовь в качестве восприятия и признания ценности всего конкретно-живого». По оценке В. В. Зеньковского, «по силе философского зрения Франка без колебаний можно назвать самым выдающимися русским философом вообще».

***

СЕМЬЯ С. Л. ФРАНКА

С. Л. И Т.С. ФРАНК С ВНУЧКОЙ МАРИЕЙ

Жена С. Л. Франка – Татьяна Сергеевна Франк (урожд. Барцева, 1886-1984 гг.). После смерти мужа жила в Лондоне, где о ней преданно заботились трое детей – Виктор, Василий и Наталия. Скончалась Татьяна Сергеевна в возрасте 98 лет.

«Татьяна Сергеевна соединила в себе все наследственные качества просвещенного дворянства: честность, стойкость в нравственных началах и неискоренимую принципиальность. Ничего» своего» она никогда не искала. С. Л. Франк был типичным философом, совершенно не приспособленным к практической жизни, а Татьяна Сергеевна была для него всем: женой, матерью детей, незаменимой помощницей, взявшей на себя все заботы практического характера. Но в этой постоянной заботе о муже не было ничего принижающего или обезличивающего. Татьяна Сергеевна обладала своей ярко выраженной личностью, в которой страстность сочеталась с требованием правды, жизнерадостность соседствовала с острым чувством трагического. До самых последних лет … она сохраняла живой интерес к людям и событиям. За эти одинокие четверть века она положила немало сил и труда на издание книг мужа, верность которому составляла главный пафос ее жизни»,– так писал о ней литератор и издатель Никита Струве.

ГЛЕБ МИХАЙЛОВИЧ ФРАНК – БИОФИЗИК, АКАДЕМИК АН СССР, ПЛЕМЯННИК С. Л. ФРАНКА

Старший сын философа – Виктор Семенович Франк (1909-1972 гг.) – литературный критик, радиожурналист, возглавлял лондонский корпункт радио «Свобода».
Средний сына философа – Алексей Семенович Франк (1910-1969 гг.), профессиональный танцовщик.
Младший сын философа – Василий Семенович Франк (1920-1996 гг.) – тоже работал журналистом на радиостанции «Свобода» в Мюнхене (с 1964 г.).
Дочь Наталья (1912-1999 гг.) – с 1939 года жила в Лондоне. Один из ее сыновей стал православным священником в Англии.

Племянники С. Л. Франка (сыновья брата – Михаила Людвиговича Франка) – лауреат Нобелевской премии по физике Илья Михайлович Франк и биофизик, академик АН СССР Глеб Михайлович Франк.

КНИГИ С. Л. ФРАНКА

Основные труды С. Л. Франка

Теория ценности Маркса и ее значение. СПб, 1900.
Философия и жизнь: Этюды и наброски по философии культуры. СПб., 1910.
Предмет знания. Пг., 1915.
Душа человека. М., 1917.
Очерк методологии общественных наук. М., 1922.
Живое знание. Сборник статей. Берлин, 1923.
Крушение кумиров. Париж, 1924.
Смысл жизни. Париж, 1926.
Материализм как мировоззрение. Париж, 1928.
Духовные основы общества. Париж, 1930.
Непостижимое. Париж, 1939.
Свет во тьме. Париж, 1949.
Реальность и человек. Париж, 1956.
Биография П.Б. Струве. Нью-Йорк, 1956.
Этюды о Пушкине. Мюнхен, 1957.
С нами Бог. Париж, 1964.
По ту сторону правого и левого. Сб. ст. под ред. В. С. Франка. Париж, 1972.
Сочинения. М., Правда, 1990. (Приложением к журналу «Вопросы философии»).
Духовные основы общества. М., Республика, 1992.
Предмет знания. Душа человека. СПб., Наука, 1995.
Русское мировоззрение. СПб., Наука, 1996.
Реальность и человек. М., Республика, 1997.
Свет во тьме: Опыт христианской этики и социальной философии. М., Факториал, 1998.
Этюды о Пушкине. Предисловие семьи С. Л. Франка. СПб., Изд-во фонда русской поэзии при участии альманаха «Петрополь», 1998.
Этюды о Пушкине. Предисл. Д. Лихачева. М., Согласие, 1999.
Непрочитанное…: статьи, письма, воспоминания. М., Московская школа политических исследований, 2001.
Саратовский текст. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2006.
Избранные труды. М., РОССПЭН, 2010.
Полное собрание сочинений. Том 1: 1896-1902. М.: Изд-во ПСТГУ, 2018.
Полное собрание сочинений. Том 2: 1903-1907. М.: Изд-во ПСТГУ, 2019.

Добавьте комментарий

Нажмите, чтобы оставить комментарий

О МОЛИТВЕ

7mol10 Дорогие посетители сайта, пришло время вспомнить и восстановить древнюю ветхозаветную и апостольскую традицию – семиразовую молитву в течение суток, совершаемую каждые три часа (в 6, 9, 12, 15, 18, 21, 24 часа). Эта молитва особенно действенна в условиях испытания, посланного нам – угрозы распространения коронавирусной инфекции.

Предлагаю Вам ознакомиться с главой из книги «РИТМЫ ЦЕРКОВНОГО ГОДА», написанной много лет назад и размещенной на этом сайте: О СЕМИРАЗОВОЙ МОЛИТВЕ В ТЕЧЕНИЕ СУТОК. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...

В ней дается историческое и богословское обоснование необходимости этой молитвы. Сейчас, в условиях карантина православным людям совсем не сложно включиться в этот молитвенный ритм.

Присоединяйтесь к ежедневной семиразовой молитве, рассылайте текст статьи и сообщения о ней своим друзьям и знакомым.

***

Святейший Патриарх Кирилл благословил молитву, которую уже произносят за богослужением во всех православных храмах, ее можно присоединить к семиразовой молитве:

МОЛИТВА ВО ВРЕМЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВРЕДОНОСНОГО ПОВЕТРИЯ ЧТОМАЯ

Господи Боже наш, не вниди в суд с рабы Твоими, и огради нас от губительнаго поветрия на ны движимаго. Пощади нас смиренных и недостойных рабов Твоих в покаянии с теплою верою и сокрушением сердечным к Тебе милосердному и благопременительному Богу нашему припадающих и на милость Твою уповающих. Твое бо есть, еже миловати и спасати ны, Боже наш, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Александр Трофимов

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

5 ИЮЛЯ – СОБОР ПРЕПОДОБНЫХ ОТЦОВ ПСКОВО-ПЕЧЕРСКИХ. ПРП. СИМЕОН ПСКОВО-ПЕЧЕРСКИЙ
simeon48
ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН ПСКОВО-ПЕЧЕРСКИЙ (В МИРУ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ ЖЕЛНИН; 1869–1960). ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ…

К 100 ЛЕТИЮ МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ. ЦИТАТЫ ИЗ ДНЕВНИКОВ

Не осуждай. Если тебе приходит помысел против человека, что он, допустим, эгоист (и так оно и есть на самом деле, и ты не можешь себя обманывать), то скажи себе: да, у него есть этот недостаток, но зато у него так много хороших качеств, которые покрывают это целиком, как листья капусты, кочерыжку. И «недостаток» станет совсем не заметным. Возделывай в своей душе «мастерскую добрых помышлений». Если ты впустишь дурной (пусть и справедливый!) помысел о человеке в свою душу, то сразу же диавол внушит тебе следующий, скорее всего, на этот раз уже ложный и надуманный. Так ты постепенно отдалишь человека от своей души. Но если же будешь замечать больше добрых сторон, то приблизишь человека к своему сердцу. Господь не хочет, чтобы мы отдаляли людей от себя, но наоборот держали их в своем сердце.

Суждение – это когда ты видишь неправду, а осуждение – когда рассказываешь о ней другим.

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

2 ИЮЛЯ — ДЕНЬ КОНЧИНЫ ИЕРОМОНАХА ГАВРИИЛА (СЕРПАНЮКА)
gavriilafon2
СВЯТОЕ ВОСПОМИНАНИЕ (Рассказ афонского старца). ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ…

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

26 ИЮНЯ — ДЕНЬ АНГЕЛА АКИЛИНЫ НИКИТИЧНЫ РЫБАЛКО
АКИЛИНА НИКИТИЧНА РЫБАЛКО. ФОТО 1969 г.
АКИЛИНА НИКИТИЧНА РЫБАЛКО. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ…

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

23 ИЮНЯ — ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ ТИХВИНСКИЯ
ТИХВИНСКАЯ ЧУДОТВОРНАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ В ОКЛАДЕ
ТИХВИНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ.ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ…

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

23 ИЮНЯ — ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АННЫ АНДРЕЕВНЫ АХМАТОВОЙ
ahmatova1
СТИХИ АННЫ АХМАТОВОЙ. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ…

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

20 ИЮНЯ — ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АРХИМАНДРИТА БОРИСА (ХОЛЧЕВА)

О СЕМИ БЛАГОДАТНЫХ ДАРАХ. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ…

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ. К 100 ЛЕТИЮ МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ

О МЕСЯЦЕ МАРТЕ

Мама жила в ритме природы, постоянно любовалась своим садом в разное время года, специально выходила помолиться среди кустов и деревьев. В течение многих лет она делала выписки из разных книг и статей по народному календарю: там были сведения о приметах погоды в связи с церковным календарем, о прилете и отлете птиц, о свойствах и красоте цветов, деревьев и других растений, а также камней и минералов. Мы постоянно выписывали журнал «Наука и жизнь», из которого мама вырезала и подшивала ежемесячные заметки о природе и календаре. Из того, что собрала мама, можно было бы составить интереснейшую книгу. Все эти материалы были постоянно «в ходу»: когда приходили очередные посетители, мама открывала раздел своего собрания, соответствующий месяцу, неделе и даже конкретному дню и начинала читать выдержки. В такие минуты я не выдерживал, оставлял все свои дела и присоединялся к слушателям…

К сожалению, размеры книги не позволяют опубликовать интереснейшие сведения, которые собрала мама по народному календарю. Поэтому вниманию читателей предлагается лишь один календарный месяц – март. Весна была любимым временем года, а март – любимым ее месяцем, недаром в нем совершились столько важнейших событий ее жизни. 21 марта родился я, в марте сделали маме серьезную операцию, в марте умер мой отец, в марте отошла в вечность и мама. Она знала, что уйдет из жизни в марте, знала даже число – 29-е, о чем сохранились такие свидетельства: за день до смерти она попросила меня снять все деньги с ее пенсионной книжки, чтобы не нужно было потом ходить по инстанциям и оформлять наследство (и здесь, даже перед лицом смерти она думала о том, как избавить сына от лишних хлопот). Сохранился листок с выпиской из церковного календаря, сделанный рукой мамы: на нём записаны даты от 27 до 31 марта с указанием памяти святых каждого дня. Сделана эта запись много лет назад, еще до смерти отца, и именно в этом интервале умерли отец (27 марта) и мама (29 марта – день памяти мученика Трофима).

О МЕСЯЦЕ МАРТЕ. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

МАРТ. ДЕНЬ ЗА ДНЕМ. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

А. Трофимов

23 ФЕВРАЛЯ – ПАМЯТЬ ПОЭТА ДАВИДА САМОЙЛОВА

«БЫЛА ТУМАННАЯ ВЕСНА…» СТИХИ ДАВИДА САМОЙЛОВА, МУЗЫКА НЕИЗВЕСТНОГО АВТОРА, ИСПОЛНЯЕТ ЛЕОНИД ЭРДМАН

ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

25 ЯНВАРЯ - ДЕНЬ АНГЕЛА ТАТИАНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ (1886–1934), МАТЕРИ МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ

25 ИЮЛЯ — ДЕНЬ АНГЕЛА МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ

29 МАРТА — ДЕНЬ ПАМЯТИ МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ

ВЕЧЕР ПАМЯТИ МАРИИ СЕРГЕЕВНЫ ТРОФИМОВОЙ

ДЕНЬ АНГЕЛА МАРИИ СЕРГЕЕВНЫЙ ТРОФИМОВОЙ

Помощь в издании книг

Благодарю за любую Вашу помощь! Присылайте Ваши имена для молитвенного поминовения на электронную почту atrofimovmail@yandex.ru

НАША СТРАНИЧКА ВКОНТАКТЕ

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Наша страничка в facebook

Video

3 ноября – ПАМЯТЬ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКА НЕОФИТА (ОСИПОВА) – ЛИЧНОГО СЕКРЕТАРЯ ПАТРИАРХА ТИХОНА

АКАФИСТ СВЯТЕЙ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИЦЕ ВЕЛИЦЕЙ КНЯГИНЕ ЕЛИСАВЕТЕ

Грек Зорба

Грек Зорба

АКАФИСТЫ, СОСТАВЛЕННЫЕ АЛЕКСАНДРОМ ТРОФИМОВЫМ

АКАФИСТ ПРЕСВЯТЕЙ БОГОРОДИЦЕ В ЧЕСТЬ ИКОНЫ ЕЯ ИЕРУСАЛИМСКИЯ

АКАФИСТ ПРЕСВЯТЕЙ БОГОРОДИЦЕ В ЧЕСТЬ ИКОНЫ ЕЯ ВАЛААМСКИЯ

АКАФИСТ ПРЕСВЯТЕЙ БОГОРОДИЦЕ В ЧЕСТЬ ИКОНЫ ЕЯ «ПРИБАВЛЕНИЕ УМА»

АКАФИСТ ПРЕСВЯТЕЙ БОГОРОДИЦЕ В ЧЕСТЬ ИКОНЫ ЕЯ КОРСУНСКИЯ (ЕФЕССКИЯ)

АКАФИСТ ПРЕСВЯТЕЙ БОГОРОДИЦЕ В ЧЕСТЬ ИКОНЫ ЕЯ КОЛОЧСКИЯ

АКАФИСТ СВ. АП. И ЕВ. ИОАННУ БОГОСЛОВУ

АКАФИСТ СВ. МЧЧ. ФЛОРУ И ЛАВРУ

АКАФИСТ СВТТ. АФАНАСИЮ И КИРИЛЛУ, АРХИЕП. АЛЕКСАНДРИЙСКИМ

АКАФИСТ СВТ. ТИХОНУ, ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РОССИИ

АКАФИСТ СВВ. ЦАРСТВЕННЫМ СТРАСТОТЕРПЦЕМ

АКАФИСТ ПРП. ИЛИИ МУРОМЦУ

АКАФИСТ ПРП. АНТОНИЮ ДЫМСКОМУ

АКАФИСТ ПРП. ВАРЛААМУ СЕРПУХОВСКОМУ

АКАФИСТ ПРП. ОТРОКУ БОГОЛЕПУ ЧЕРНОЯРСКОМУ

АКАФИСТ СВ. ПРАВ. ИОАННУ РУССКОМУ

АКАФИСТ ПРП. ПАИСИЮ ВЕЛИЧКОВСКОМУ

АКАФИСТ ПРП. ВАРНАВЕ ГЕФСИМАНСКОМУ

АКАФИСТ СВМЧ. СЕРАФИМУ (ЗВЕЗДИНСКОМУ), ЕП. ДМИТРОВСКОМУ

АКАФИСТ ПРПМЧЧ. СЕРАФИМУ И ФЕОГНОСТУ АЛМА-АТИНСКИМ

АКАФИСТ ПРП. СЕРАФИМУ ВЫРИЦКОМУ

АКАФИСТ СЩМЧ. ЯРОСЛАВУ ЯМСКОМУ

АКАФИСТ ПРП. СИЛУАНУ АФОНСКОМУ

АКАФИСТ СВ. ВМЧЦ. МАРИНЕ

АКАФИСТ СВ. РАВНОАП. ВЕЛ. КН. ОЛЬГЕ

АКАФИСТ ПРП. БЛГВ. КН. ЕВФРОСИНИИ МОСКОВСТЕЙ

АКАФИСТ СВ. ПРАВ. ИУЛИАНИИ МИЛОСТИВЕЙ, ЯЖЕ В СЕЛЕ ЛАЗАРЕВЕ

АКАФИСТ БЛЖ. КСЕНИИ ПЕТЕРБУРЖСТЕЙ

АКАФИСТ ПРПМЦ. ВЕЛ. КН. ЕЛИСАВЕТЕ

АКАФИСТ ВСЕМ СВ. ЖЕНАМ, В ЗЕМЛИ РОССИЙСТЕЙ ПРОСИЯВШИМ

АКАФИСТ СОБОРУ СВ. ВРАЧЕЙ-БЕЗСРЕБРЕНИКОВ-ЦЕЛИТЕЛЕЙ И ЧУДОТВОРЦЕВ

СПИСОК ВСЕХ СТАТЕЙ

Рубрики

ИКОНА ДНЯ

КАЛЕНДАРЬ

ПОИСК В ПРАВОСЛАВНОМ ИНТЕРНЕТЕ

Поиск в православном интернете: 

СЧЕТЧИК