Бой у Калинова моста
Что это за мост, говорит само название. Калин – от «калить», т. е. нагревать в пламени огня. По представлениям наших предков, это означало геенское, адское пламя, которое опаляет грешников. И ведет сей мост к заставе, на которой сидит Соловей-разбойник. Сидит тот у Леонидова креста «на семи дубах, на семи верстах».
Леонидов крест – крест льва (имя «Леонид» в переводе с греческого означает «подобен льву»). Леонидов крест – это крест духовного выбора, где испытывается свободная воля каждого человека. Знание добра и зла, умение их различать и делать правильный выбор было важнейшей задачей и смыслом жизни наших предков. Это знание они нам оставили в эпических образах.
Почему Соловей-разбойник живет именно на 7 дубах, на 7 верстах? Наши предки помнили, что существует 7 преступлений души, от которых она «умирает», делается мертвой еще при жизни тела. Отсюда их название – грехи «к смерти», т. е. «смертные грехи». Живет Соловей на деревьях, т. е. не на земле, где обитает тело, не на Небе, где обитает дух, а между ними – в поднебесной области. Соловей-разбойник воздействует на душу (psyche) человеческую.
Знали наши предки и о том, что существует семи великих добродетелей, семи «столпов» («на семи столпах стоит Церковь Христова»). Смертные грехи произрастают от обмана, от искажений истины ложью – как «перевертыши» от добродетелей. Известно, кого в народе называли «отцом лжи и пороков». Отсюда и название – «лукавый», т. е. лживый, неискренний, обманщик.
Душа человека призвана к любви, к жертвенному служению Истине. А «духи злобы поднебесной» (Еф. 6, 12) склоняют ее к падениям и самообману. Она становится «разбойником». Связать «разбойника» в душе своей – это первое условие духовной жизни.
Для того и пришел Илья Муромец к Калинову мосту, чтобы вступить в битву с искушающим душу грехом и связать «разбойника», убивающего ее.
Когда увидел богатыря Соловей-разбойник, засвистел (напомним, что в русских семьях испокон века запрещалось свистеть. Человеку дана речь. А у темных сил – считали наши предки – нет дара речи. Они могут только свистеть) по-соловьиному, в другой раз – зашипел по-змеиному, в третий раз – рявкнул по-звериному. Вступает Илья в бой, вынимает три стрелы каленых и стреляет разбойнику в правый глаз.
Полетел Соловей с сыра дуба
Комом ко сырой земли.
Подхватил Илья Муромец,
Соловья за белы руки,
Привязал Соловья ко той луке ко седельныя.
Проехал он воровскую заставу крепкую…
Илья поражает Соловья в правый глаз. Символически это означает, что дело Ильи правильное – «правое». (Краткость и действенность фразы времен Великой Отечественной войны: «Наше дело правое – мы победим!» – в той же укорененности в народном сознании.) И врагу Илья показывает тем свое богатырство. Илья поражает Соловья в глаз – это почти Евангельский образ: «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну» (Мф. 5, 29). Здесь и указание на то, что борьба идет за очищение чувств (зрение – одно из них).
Три стрелы Ильи Муромца, свалившие Соловья-разбойника, направлены против:
1) «посвиста соловьиного», т. е. искаженного слова, кощунства, неразумия; это означает исправление области сознания;
2) «шипения змеиного», т. е. разгула, разболтанности, отсутствия дисциплины; это исправление воли;
3) «рявканья звериного», т. е. жестокости, убийства души, отсутствия любви; это исправление любви.
Три стрелы Ильи помогают исправлению и восстановлению в душе великих Небесных даров – сознания, воли и любви.
Илья пускает стрелы, чтобы убить грех в зародыше, чтобы отражать на расстоянии «раскаленные стрелы лукавого». Искажения душевной жизни, болезнь души начинаются с нечистых мыслей, с которыми она «сочетается» (соглашается). В духовной аскетике, в законах «невидимой брани» такие мысли называются «помыслами». (Блаженной памяти старца Никодима Святогорца. «Невидимая брань». Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря. 1994.) Чтобы побеждать в этой «брани» (битве духовной), следует не подпускать их к себе (не соглашаясь, не сочетаясь с ними). Богатырь Илья поступает по законам духовных битв, поскольку он не просто богатырь-воин, но прежде всего богатырь духа.
Законы духовной аскетики были осознаны в христианстве, хотя образы Ильи Муромца и Соловья-разбойника были известны еще славянам-язычникам. В этом сюжете – духовная высота славянства, которому открывались истины о законах духовной жизни.
Привязал Илья Соловья-разбойника к седельной луке – к седлу коня-времени (что означает: не позволять себе расслабления на всем пути во времени) и отправился дальше.
Путь на Киев свободен, но еще одно испытание ждет Илью. На него нападают дети Соловья-разбойника, пытаясь освободить отца и убить богатыря. Дети Соловья – это те «младенцы» (греховные помыслы), о которых говорит пророк Давид: «Блажен иже имет (возьмет) и разбиет (разобьет) младенцы твоя о камень» (Пс. 136, 9). В «Толковой Псалтири» это место из 136-го псалма трактуется так: «Младенцы – помыслы, родящиеся в сердце на грех. Блажен не дающий тем свои младенцам преспевати в дело греховное, разбивая их о камень Христа размышлением пречистых и спасительных Его страстей». (Толковая псалтирь, Киев, 1894. С. 224.)
В Киеве князь Владимир поначалу обвиняет Илью Муромца во лжи, не веря, что тот смог проехать дорожкой прямоезжею, по которой не пройти ни человеку, ни коню, ни зверю, и что привез связанным Соловья-разбойника. Вышли на княжеский двор все 30 богатырей святорусских. Развязал Илья Соловья-разбойника и позволил ему засвистеть – тогда попадали все могучие богатыри и князь, и бояре его. Один Илья устоял. Он показал князю и другим богатырям всю разбойность души неочищенной, а сам не имел нужды прятаться под лавки, потому что связал разбойника в себе самом. После этого Илья делает следующий шаг – он разбивает Соловья и сжигает его, развеяв в пепел, чтобы тот больше «не слезил» отцов и матерей, «не вдовил» молодых жен и «не сиротил да малых детушек». Никакого снисхождения не может быть к темному и злому в душе, недостойному высокого назначения человека!
Добавьте комментарий